Hetalia - Теория насилия.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia - Теория насилия. » Не называй себя безумцем всуе » Записки дома безумцев. Поджигатель.


Записки дома безумцев. Поджигатель.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Действующие лица: Анна Люсия Кортес, Феликс Лукашевич, Торис Лоринаитис.

В первом десятилетии безумного 21-го века в криминальной парадигме стал выделяться весьма необычный тип преступлений и правонарушений. По всему земному шару все чаще стали фиксироваться случаи общественно опасного поведения, базирующегося на исторической науке. Нарушителями чаще всего оказывались молодые люди, обладающие удовлетворительной характеристикой и никогда ранее не привлекаемые к уголовной или какой-либо иной ответственности перед законом. Преступления носили разные степени тяжести: от банального хулиганства до массовых убийств в изощренной форме. Во всех случаях злодеяния были направлены на определенные этнические группы или отдельных личностей и объяснялись самими преступниками историческими причинами. Не в силах справиться с новой напастью, полиция была вынуждена обратиться за помощью к специалистам в области психологии и психиатрии.

Первым пациентом настоящей больницы по вышеназванному диагнозу стал Торис Лоринаитис, студент Вильнюсского университета, выходец из благополучной семьи, литовец по национальности. В течении продолжительного времени молодой человек по ночам совершал поджоги домов в польском и русском кварталах городов Литвы, что привело к многочисленным человеческим жертвам и колоссальному материальному ущербу. Задержан на месте преступления и направлен на принудительное лечение.

0

2

Анна-Люсия молилась за каждого пациента и искренне желала, чтобы пошли они на поправку. Ее работа, никогда не вызывала у девушки брезгливости. Кто как не она скрасит будни своим подопечным и поможет им найти себя. Не так давно, ее перевели на третий этаж, где в одиночках содержались наиболее «беспокойные экземпляры».
Темноволосая девушка, отперла ключом дверь в комнату литовца. Юноша ей очень нравился, такой живой, симпатичный, ему бы работать где, да веселится в кругу друзей. А сидит здесь, неприкаянно. Ни на кого не обращает внимания.
- Привет, Торис. Сегодня тебя посетит гость.  Я по этому поводу приготовила пирог с лимоном. Ведь нет ничего лучше беседы за чаепитием.
Юноша лежал на постели.
- У нас тут немного неубрано, но это поправимо.
Девушка подошла к столу, стоящему в центре палаты, накрыла его, принесенной скатертью в меленький цветочек, и расправив ее, аккуратно положила свою ношу. Пирог приятно пах даже будучи завернутым в целлофановый пакет. После чего, надев перчатки, Анна принялась за уборку помещения. Солнечный свет заливал палату, и нет, а Кортес выглянула в оконце, там ее более разумные подопечные развлекались игрой в мяч.
«Ему бы к ним. Надеюсь, у доктора Лукашевича получится помочь ему. Я лишь могу за него молится. Санта Мария, помоги ему.»
Через полчаса больничная палата блестела, утка была заменена на чистую, перчатки были сняты, и Кортес принялась за сервировку «импровизированного стола», разумеется, пациентам запрещалось давать в руки, любые колюще-режущие предметы, посему ей пришлось заранее разрезать пирог на равные доли, и выложив его на пластмассовый поднос накрыть салфетками.
- Вот так. Торис, ты чувствуешь, какой запах. На мои пироги еще никто не жаловался. Думаю, вам будет о чем поговорить.  Твой гость, очень умный. Тебе он понравится, обещаю.
Беседы Анны с литовцем, скорее напоминали монологи, но девушка не отчаивалась, надеясь, что однажды он ей ответит.

0

3

Доктор Лукашевич нервничал перед этим приемом. Вот оно - пришло! А он надеялся, что их больницу эта эпидемия минует. Ну разве это болезнь? Очередная фишка неудовлетворенных жизнью ребятишек. Сначала эмо со своими венами, потом готы со своими обрядами, теперь еще и свихнувшиеся от учебы студентики. И надо же первопроходца, убийцу множества людей, направить именно к нему, рядовому терапевту, который никогда не имел ничего общего ни с каким криминалом! Феликс долго спорил с братом - опасные объекты были по его части. Просил главврача. Бесполезно. "Мальчик тихий, безобидный - работай!" А ничего, что этот тихий-безобидный угробил чуть ли не половину населения?! По вполне объяснимым причинам Феликсу совершенно не нравился "фетиш" новоприбывшего на славян.
"Надо бы взять с собой кого-нибудь на всякий пожарный. Антонио, паразит, ну почему именно сегодня у тебя выходной?!"
Феликс оттягивал прием до последнего. Он боялся за свою жизнь - это понятно. Еще Анка со своими пирогами! Обычно доктор Лукашевич приветствовал ее идею - так больные становились веселее, разговорчивее и послушнее. Однако истеричные подростки - это не тот случай. Новому объекту вообще бы никоим образом ни о чем горячем не напоминать.
Феликс завязал волосы в хвост, посмотрел в зеркало, распустил. Как говорится, ничем славянскую морду не испортишь. Снова заплелся. Ему показалось, что с хвостом он может смахнуть на немца. Взял папочку с личным делом Ториса Лоринаитиса, блокнот для записей, связку ключей, собрал смелость в кулак и спустился на третий этаж.
Он не сомневался, что Анка в палате давно побывала, но когда он увидел пирог и дурацкую скатерть, его одолела злоба. Вынести бы из палат третьего этажа столы и стулья - пусть живут, как все остальные! Почему все так уверены, что он ДОЛЖЕН содержаться на третьем "спокойном" этаже, если полного обследования еще не было? На втором, для новоприбывших, расхватали, что ли, все места?
Феликс увидел парня и заволновался еще сильнее. Что за дурацкое правило запирать за собой дверь? Безопаснее оставить ее открытой - не знаешь же, что психопату в голову взбредет! Ан нет, удрать может. Заперев все-таки дверь, доктор Лукашевич не спешил отойти от нее, пока не оценит обстановку.
- Здравствуй, - сказал он больному.

+1

4

Вернувшись в Вильну, Торис собрал новое войско, следовало как следует проучить русичей, чтобы не повадно им было ходить набегами на его земли. Хоть и получил он поражение в бою с хитрыми славянами месяц назад, война для литвина не закончилась и он во чтобы то ни стало собирался взять реванш. Такое благое дело следовало отметить, палаты, столы доверху заставленные мисками с картошкой, да пиво в чарках, что еще можно желать. Вот только, стало Лоринаитиса в сон клонить после пятнадцатой кружки, прикорнул он под веселые песни дружины своей, под оханье баб, коих было в достатке…….
Открыл глаза, а нет никого, палата белая и все. Так в последнее время и заканчивались попытки литвина собрать дружину, странная закономерность. Он никак не мог до конца осознать, что это за место, вроде на хваленную скандинавами «Вальхаллу» не похоже, да и нет бабенок никаких. Вид из окна со ставнями еще больше подивил литвина, что за лужайка. Еще и «местные» в каких-то странных одеяниях полосатых.
«Опять славянские происки, вот бы сжечь их на костре….»
Совершенно устало про себя заметил Лоринаитис, он уже устал удивляться сему месту, как никак он в какой-то степени стало родным, раз уж он сюда возвращался с завидным постоянством. Местная челядь изредка о чем-то его спрашивала, впрочем литвин не особо вслушивался в то чего ему говорили, много чести обращать внимания на крестьян. Вот и сейчас в комнату вошла одна из баб, даровавших ему пищу. Странная девка с ним заговорила, и ее глас был таким звонким, что хотелось заткнуть уши….
«Пожалуй, перебрал вчера, еще и подрался. Вот больше всего не люблю, когда поутру бабенка так жизнерадостно лапочет….»
Однако, вскоре «пленник» сменил гнев на милость, больно приятно пахло от кушанья. А потом еще в палату один холоп вошел, этого мужа он ни разу не видел.
«Новенький. Один из стяжателей, раз в белом одеянии, это они сей темницей заправляют. Буду с ним поосторожней, чай его славяне подослали, дабы выпытать куда я дружину свою спрятал. А вот кукиш с маслом, ничего не скажу…»
На приветствие литвин лишь кивнул, и мрачно посмотрел на мужчину, ожидая к каким же пыткам тот прибегнет, тем не менее живот уже бурчал, и требовал от Ториса, чтобы тот отведал заморское кушанье.

0

5

Феликс заприметил, что его новый пациент мрачен и больше как-то на пирог смотрит, а не на доктора. Действительно, пока тихий, никаких подозрений не вызывает. С виду абсолютно нормальный парень. Доктор Лукашевич постоял у двери еще пару секунд - достаточно для того, чтобы еще раз увериться в безопасности обстановки, и недостаточно, чтобы больной почувствовал его страх. Психи чуют страх, как собаки. Феликс сел за стол, посмотрел еще раз на голодного парня, взял кусок пирога и кивнул Лоринаитису на тарелку.
- Есть хочешь? Подходи, угощайся, - позвал он парня и откусил кусочек, чтобы тот убедился, что это вкусно и съедобно. - В столовой кормят хреновенько, и Анечка это здорово придумала, со своими пирогами. Меня зовут Феликс. А тебя? Почему ты здесь?
Конечно, доктор Лукашевич прекрасно знал ответы на эти вопросы. Но у него была своя тактика работы с больными - он втирался к ним в доверие и набивался в друзья, особенно с детьми и подростками. Он никогда не представлялся доктором, не зачитывал пациентам диагнозы, не говорил о таблетках, не угрожал электрошоком и уколами. Так они начнут бояться и вообще станут несговорчивыми. Лучше всего - дружеская доверительная беседа. Особенно с молодыми психопатами. Только так можно определить, действительно ли у них не все дома или просто внимания взрослых захотелось.

0

6

Когда вошел доктор Лукашевич, девушка поняла, что ей пора возвращаться к своим обязанностям и не мешать лечебному процессу. Разумеется, ей хотелось остаться, она успела привязаться к этому мрачному молчаливому юноше. 
«Санта Тереза. Даже не верится, что он столько всего натворил! Может быть его оклеветали, уж я то знаю, как жестоки служители закона к тем, у кого нет ничего кроме самих себя.»
Кортес могла бы рассказать многое о ложных обвинениях, ее мать работала в доме богатой сеньоры и все бы ничего, если бы не ее чадо, которое решило взять в долг у собственных родителей без их ведома. А когда пропажа обнаружилась, светлый ум великовозростного дитя, подсказал ему выход из ситуации. Разумеется, в тот же день мать Анны уволили,  и ей бы пришлось просидеть в тюрьме за кражу около трех лет, если бы наказание за проступок не стало условным, благодаря стараниям юриста, нанятого Анной. Именно из-за этого случая, у медсестры не вышло доучиться на врача. Нужны были деньги.
«Бедный, о нем некому было позаботится, вот он и здесь. Надо будет посмотреть, чем его кололи. Как овощ. Санта Мария, прошу тебя, позаботься о нем.»
Сердобольная мексиканка не спешно вышла из палаты и направилась в сестринскую. Кому как не ей было знать, как реагируют пациенты во время прихода к ним лечащего врача, и как их жизнеспасительной беседе могут помешать третьи лица. Конечно, же ей хотелось узнать истинную историю своего любимца, но действовать следовало осторожно, чего доброго, можно и выговор схлопотать за излишнюю любопытность.
«После зайду к мисс Севидж, узнаю как она, ее привезли только вчера, ей здесь все непривычно, возможно мне удастся уговорить ее поесть.»
Пациентов было много, а персонала мало. Кортес вошла в кабинет и отодвинув стул, присела за свой стол, стоящий около окна. Достав из ящика толстую тетрадь, она сделала запись о Лоринаитисе, дабы не забыть. А что поделать, новый глав. врач требовал от всего персонала отчеты о проделанной за день работе.

0

7

Незнакомец выглядел миролюбивым, зенками своими зыркал так ласково, словно гордый литвин не ранее, чем вчера встречался и балагурил у своих границ с ним. Это настораживало, ведь вчера Торис точно не веселился. Какое тут веселье, когда враги проклятые из каждого куста норовят вылезти.
«Уж, не собрался ли шельма меня отравить? Девке этой, приказал испечь кушанье…..»
Дальнейший ход мыслей завел юношу в тупик, он решительно не понимал, зачем его врагам требовалось кормить и поить его. Встречать как гостя дорогого. Улыбаться. В отличие от головы, живот Лоринаитиса не был таким уж мнительным и был готов отведать яств, будь они хоть из лягушки какой.
«Э-нет, меня не обманешь, им не нужна моя смерть, ведь они могли давно со мной расправится. Тогда что?»
Гордый литвин, пока не решался присесть напротив слишком уж улыбчивого мужчины в белом халате, поэтому стоя чуть поодаль, размышлял над тем, как ему поступить. Девка тем временем ушла и мужчины оказались наедине.
«Точно, будет требовать земли мои!?! Ну, уж дудки тебе. Не продам я родины.»
Желудок же придерживался иного мнения, он был готов подарить улыбчивому мужу все, например килограмм репы или же турнепса.
«Торис, ничего не случится если ты сядешь напротив и отведаешь пищу, а ему не давай никаких обещаний. Вспоминай, как мы обегорили немцев. Ни «да», ни «нет». Пусть это не слова храбреца, зато ты проживешь как можно дольше. Весьма славно проживешь.»
Согласившись с внутренним я, которое оказалось солидарно с желудком, Лоринаитис крадучись, приблизился к столу и сел напротив, после чего, воровато озираясь, протянул руку к блюду с пирогом и, схватив самый «пухлый» кусочек. После чего непереминул его отведать. И в самом деле, угощенье было вкусным.
- Торис меня звать.
Наконец, произнес литвин, он уже успел скушать три куска и теперь был расположен к беседе.
- Не ведаю за что меня держат. Лишь вчера вернулся из похода, зашел к себе в хоромы и вот….. Ни покоев, ни жилища, ничего.

0


Вы здесь » Hetalia - Теория насилия. » Не называй себя безумцем всуе » Записки дома безумцев. Поджигатель.