Hetalia - Теория насилия.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia - Теория насилия. » Путь второй. » Акт первый "Путь к свадьбе был тернист и долог".


Акт первый "Путь к свадьбе был тернист и долог".

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время: Январь 2013 года.
Место: Париж, Франция
Историческая составляющая:
Логическое завершение близких испано-французских отношений.
Как-то сидя перед камином, Антонио и Франциск вспоминали о былых свершениях и....
Участники:
Франция и Испания

0

2

Празднование Нового Года для Антонио давно уже не было праздником, скорее традицией. Любые поздравления он принимал со сдержанной миной и почти не улыбался, для его детей настали сложные времена. Испания до сих пор не мог понять, каким образом он умудрился обеднеть до такой степени, ведь он старался не участвовать в войнах XX века и не ввязывался в авантюры. Хотя идальго непременно бы ввязался, будь у него достаточно сил. А ныне он «вырождался», нация уже не собиралась вести воин, отлично понимая чем все обернется. Это было неправильным. Испания не мог так просто сидеть и смотреть, как его земли дряхлеют.
«Вот и 2013 наступил.»
Мужчина отказался посетить международное мероприятие и остался дома. Узнав, что и Бонафуа никуда не отправился, Антонио решил навестить своего давнего соперника-врага-любовника. Их взаимоотношения были сплошным клубком из нервов, недосказанности и недопонимания. Испания не разговаривал с ним уже несколько месяцев и тосковал по их совместным посиделкам у камина, но в силу своего нрава не желал сделать «первый шаг».
«Вот и сиди себе с Артуром или Альфредом. Конечно, они же у нас богачи. А я….»
Каждый день в разлуке, шептал сам себе словно молитву, Антонио. А про то, что он самолично запретил своей почте приносить ему письма из Франции, мужчина как то забыл. И лишь вчера внезапно вспомнил. Стало совестно.
«И что я ему скажу?! Что мне жаль!
Да, он только этого и ждет. Улыбнется этой своей улыбкой, я все знаю и будет смотреть так покровительственно….»
Машина остановилась за квартал до дома Франциска, Испания счел нужным пройтись в гордом одиночестве и подумать. И чем больше он напрягал свое «серое вещество», тем меньше поводов для радости от его появления на пороге, находил. Но нация был человеком дела, упертым и взрывным, посему шел к цели, словно конкистадоры к «понравившемуся куску земли». В подарок, он привез бутылку вина.
«Что ему сказать?!»
К дому мужчина дошел еще в более мрачном расположении духа, он так и не придумал оправданий, да и не собирался оправдываться. Ревность вновь заклокотала в нем, и на дне темных очей застыл вызов. Именно с таким взором его «Непобедима Армада» брала на «абордаж» суда. Звонок, оказался на удивление, мелодичным.
«Еще и мелодию сменил….»

+1

3

Франциск встречал Новый Год в одиночестве. Странно, не правда ли? Чтобы этот "бриллиант" да не засверкал где-то в блистательном обществе европейцев, с очаровательными дамами - по одной в каждой руке, с розой в зубах и под громкие вопли Гилберта на танцполе?

По правде - смысл лезть в чужую вечеринку? В этот праздник все разбрелись по домам - немцы, как обычно, встречали дружной крепкой семьей, и неудивительно, если где-то с ними рядом оказались оба Варгаса. Альфред выполнял геройскую миссию по вытаскиванию Артура из заунывного лондонского тумана - похоже, только такой непробиваемый оптимист, как Джонс, мог встряхнуть старого ворчуна и закоренелого панка - с помощью флажков, салютов, патриотичных песен и прочая, прочая. Бенилюкс пек пироги. Всем составом и всем составом же их потреблял. Если учесть пристрастие Нидерландов к веществам, под утро они опять будут чудить в парламенте - разрисуют его во все цвета радуги, например. Вышеградская Четверка имела в виду западных соседей - славянам и Эльжбете было о чем пообщаться между собой....

Короче говоря. Франц был один - как обычно, без родственников и друзей. Впрочем, он всегда знал, чем себя занять. Франц готовил. Готовил с вдохновением, много и извращенно. Кулинарные шедевры требовали выдержки и аптекарской точности, а еще - они спасали от ненужных мыслей.

Бонфуа отряхнул руки от миндальной муки, облокотился об стол и подумал об Антонио. В свое время Каррьедо неслабо порвал ему шаблон, назвав Франциска "дитя моё". Это Франция-то дитя? Свирепый, невоздержанный, любитель погулять по соседям и заставить всех - поняли?! - всех - к нему прислушиваться? Нация, которая никогда не гнушалась геноцидом - причем своих же, кладя людей тысячами и сотнями тысяч во имя идей... Только спустя много лет Франциск в полной мере оценил такую нежность со стороны Испанца. Другие называли  француза "насильником" и это не было клеветой. Разве что со временем Бонфуа образумился и немного облагородился.

Да, у них с Антонио всегда случались драки - с кем, извините, не бывало? Но эти потасовки не шли ни в какое сравнение с франко-английским противостоянием. Артур умел  (и часто это делал) - плевать в душу. Одно время Бонфуа был от Киркланда без ума, видя в нахале точное отражение себя самого, и только позже (о, эти запоздалые прозрения!) оказалось, что хренов любвеобильный француз ничерта не смыслит в менталитете морских держав. То есть - не понимает их вообще.

А это любезничанье Артура со Штатами? НАТО они устроили... Бойцовский клуб бойцовских рыбок, призванный нести не столько умиротворение, сколько навязывать волю англоговорящих держав окружающим - с помощью биты и доброго слова. И все бы ничего, если бы не почти очевидное неуважение. Неуважение к чужим традициям, чужой точке зрения, чужому укладу жизни...Подводя итоги, можно было сказать, что с Англией не сложилось. Как не складывается утром на холодных простынях.

С Испанцем все было по-другому. Несмотря на разногласия, Антонио был понятен. По крайней мере сейчас Бонфуа на это надеялся. Ему был понятен пессимизм друга, хотя можно было бы и возразить. Возразить о том, что далеко не каждая держава может похвастаться такими успехами и таким трудолюбием - в короткие сроки поднять инфраструктуру, экономику и уровень жизни, - и при этом так отчаянно бороться за права своих детей, отказываясь драть с них три шкуры в угоду общеевропейскому обществу. Далеко не каждый хотел и мог тратить на благотворительность столько, сколько Антонио - в прямом смысле слова делясь с ближним последней рубашкой. И наконец, у кого еще хватило бы духу соперничать с засильем треклятущей англо-американской культуры? В последнее время голова шла кругом от английского языка.

От мыслей о возвышенном Франциска отвлек звонок в дверь. Бонфуа спохватился, вытряс печенье из форм и стащил через голову фартук. Зацепился жемчужными серьгами за лямки и долго со вкусом выпутывался из этого клубка, пока наконец не зашвырнул сей предмет одежды в дальний угол и не подъехал к двери по паркетному полу.

- Bonsoir! - Поприветствовал он Каррьедо, - рад видеть, проходи.

Отредактировано Франция (2012-11-06 02:30:38)

+1


Вы здесь » Hetalia - Теория насилия. » Путь второй. » Акт первый "Путь к свадьбе был тернист и долог".